«Апологетика убирает барьеры». Интервью с Василием Ивановичем Фалеевым

«Введение в естествознание» – с таким предметом ознакомились студенты очной программы в рамках интенсивного курса лекций с 16 по 20 января. В ходе занятий рассматривались естественно-научные, социальные и практические аспекты библейской апологетики. О защите веры, благовестии и общей образованности рассказал преподаватель Василий Иванович Фалеев (доктор биологических наук и пресвитер церкви на Солнечной).

— Расскажите, пожалуйста, о вашем предмете подробнее.
Курс называется «Введение в естествознание», поэтому я знакомлю студентов с основами современного естествознания, с принципами построения этой науки, с возможными субъективными и объективными вещами: как строится, какие результаты, какие есть предвзятые мнения. Но вот все-таки мы изучаем этот курс как верующие, поэтому у нас кроме самого естествознания есть еще попытки понять, а как вот просветленный разум, истинный может воспринимать эти научные открытия, понять, как они интерпретируются, как мы можем понимать, что происходит; как видеть в этом руку Божью, согласно Писанию. В общем-то, в несколько более широком смысле мы это рассматриваем, кроме естественных наук (физика, химия, биология и др.), немножко оцениваем ситуацию в области социальных наук и касаемся экономики, психологии, социологии – то есть в принципе пытаемся понять те общие принципы, которые движут и науку, и общество и людьми, которые создают науку и являются частью общества. Смотрим, как это все возникает и формируется. Конечно, нам интересен библейский анализ. Мы смотрим, как накладываются Божьи обетования на то, что реально происходит, скажем, в сфере деятельности науки, естествознания, общественных наук. Довольно интересно наблюдать, как какой-то известный принцип в области естественной науки вдруг отражает общий принцип Божий. Тот же, если так можно сказать, Вселенский, Божественный разум, Он производит такие узнаваемые принципы в других смежных областях.

— Вы могли бы привести пример?
Начиная даже с простого, как формируются химические связи: чем больше на внешнем уровне электронов, тем вероятность присоединить еще один выше. И мы так же знаем принцип: у кого имеется – тот получит, а кто не имеет – тот отдаст, да? Вот такие вот общие моменты, что читаем мы Библию и ожидаем, что такой должен быть вроде бы результат, а у него еще и другой аспект есть. Например, еще принцип симметрии: что посеешь – то и пожнешь. С одной стороны, в природе есть принцип симметрии – там закон сохранения вещества и энергии, что ничего не убывает. Этим все просто пронизано. И вот Божья сущность в природе проявляется и проявляется в том числе вот в таких вот реальных законах и принципах.

— И все это вы изучаете в рамках курса апологетики?
Да, конечно, цель курса естествознания апологетическая. То есть изучение естествознания позволит нам потом, если не знать хорошо эту область, то, по крайне мере, говорить с теми, кто ее знает с понимаем терминов, которые они говорят, с пониманием, чего они ожидают, к чему сводят вопрос. Просто будет некая большая развитость наша естественнонаучная, чтобы понимать принципы формирования науки.

xmh7S4ciAkE

— Существует множество определений слова «апологетика» у разных авторов, какое бы дали вы?
Предмет «Концепция современного естествознания» означает, что у науки в естествознании есть какие-то общие принципы. Но в зависимости от того, кто какие принципы лучше знает и любит, он их и вкладывает. Так же и с апологетикой. Поскольку речь идет о защите убеждений или правильном представлении тех убеждений, которые мы имеем на основе чтения Писания, понятно, что то, что я больше освоил, чего достиг – то и включается в область апологетики. Тем не менее, апологетика включает в себя ясное понимание, в Кого я верю, почему я верю, как и чем это сопровождается – это и знания, и изменение жизни, изменение характера, какие-то реальные поступки. И вот мы здесь изучаем апологетику, чтобы нам иметь некую лучшую способность к пониманию того, что происходит, и как служить тем людям, которые нас окружают на их языке, чтобы они понимали, что мы хотим им дать, с чем мы хотим соглашаться или не соглашаться. В общих словах, это защита убеждений, своей веры, но конкретно практически – это ясно представить евангелие в терминах общества, в котором мы живем, не искажая сути Евангелия.

— Так же встречается позиция, что различного рода аргументы в апологетике (исторические, научные и т.п.) в большей степени полезны верующим для личного укрепления, чем неверующим. Вы с этим согласны?
Никто с этим не спорит. Так же как Римлянам 1 глава, где говорится, что «через рассматривание творений…», но мы ее читаем, хотя написано, что вроде бы «те безответны», но мы сами с удовольствием читаем. Ну, правда, видно. Рассуждая о том, чем живет мир, что написано в Писании, как это представить, конечно, мы прикасаемся к Божьим тайнам, которые отражаются, в том числе, в современном уровне естествознания. И нам радостно видеть, что современный уровень естествознания своим развитием науки скорее укрепляет то, что мы знаем, чем опровергает. На примитивном уровне естествознания ученые говорили, что Бога нет. Сегодня ученые, настоящие ученые, говорят: «Есть область, которую мы просто не знаем!». Некоторые даже говорят: «Конечно, дальше Бог. Это очевидно». Сегодня даже есть методы исследования, которые подразумевают присутствие «идеального» – без него просто невозможно, ничего не пойдет. Конечно, мы укрепляемся, мы развиваемся. Общество развивается, казалось бы, должно расти безбожие, а есть реальные плоды в естествознании – их только надо видеть – которые показывают, что Библия опять права. Это приятно. И, тем не менее, мы укрепляемся сами, когда читаем главы, которые уже знаем, мы укрепляемся от соприкосновения с истиной. Плюс мы все-таки где-то направлены на конкретных людей и переживаем за тех, кого мы встретим. Наша задача не в том, чтобы тщеславным образом пытаться превозноситься, (будто бы нам что-то известно, а вам не известно), а реально помочь человеку, который нуждается в спасении. Но помочь так, чтобы он понимал, что мы не невежды и в этой области, хотя бы мы понимаем на уровне здравого смысла научные факты. Да, мы понимаем, о чем вы переживаете, как вы думаете, как вы строите, ваши выводы. Да. Но мы говорим, что ведь и другую часть надо тоже учитывать. Тогда получается более предметный разговор. Получается и укрепление в вере, и надежда, что это поможет как-то нам лучше разговаривать с людьми реальными, которые живут в сегодняшнем обществе.

— Некоторые авторы приравнивают апологетику к благовестию. А какой бы знак между благовестием и апологетикой поставили вы?
Равенство, думаю, нет. Они, возможно, части одного большого. У апологетики все-таки есть еще одна цель – это, например, защитить то, во что я верю, и отстоять, дать отчет, плюс убрать барьеры, предвзятости какие-то у человека убрать. А Евангелие – это уже открытое сердце, ты просто говоришь, а человек уже открыт и слушает. А у человека нет еще пока открытого сердца, у него есть куча предубеждений, неправильностей, он думает, что это так и вот так. Апологетика в этом смысле использует инструментарий, чтобы объяснить: «Ну, нет, мы тоже читаем эти книжки, я тоже это знаю, я тоже так могу. Но смотри, как еще бывает». И через это мы переходим на следующий этап, хотя в силу Божьей милости и Его всемогущества, иногда все перемежается, то есть я могу говорить Евангелие и одновременно объяснять что-то. Так же как Иисус, разговаривая с самарянкой, и Евангелие говорит, и в то же время объясняет ей устройство брака. Это сопряжено, но может быть иногда и в чистом виде. Мое представление о науке в терминах Библии вот такое, и оно имеет право на жизнь, а потом уже, если вопрос спасения тебя волнует, я расскажу, что Бог говорит о твоем спасении.

Comments are closed.